§ А Б В Г Д З И К Л М О П Р С Т Ч Ш Щ 
БОЕВОЙ ТОПОР
        Среди находок каменного и раннего бронзового веков боевой топор (нем. Streitaxt, лат. acha, pasticucium, bipennis, polaxis, фр. hache d'armes, англ. battle-axe, pole-axe, ит. azza, исп. hacha de armas) является предметом настолько часто встречающимся и примечательным, что его возраст можно отнести далеко в глубь времен. Но где бы мы ни находили его следы, в большинстве случаев обстоятельства указывают на то, что раньше всего в военных целях его начали применять северные народы. Уже на колонне Траяна (114 г.) можно видеть боевой топор в руках сражающихся варваров. И в раскопках более позднего меровингского времени, например, в могильнике Парфондеваль (Франция), почти повсюду наряду со скрамасаксом находили франциску, похожее на обычный топор оружие с короткой рукоятью, которое, как сообщают Сидоний Аполлинарий (430-е — 483?) и Прокопий Кесарийский, уже в V веке стало национальным оружием германцев.


Рис. 423. Пеший англосаксонский воин с боевым топором. Ковер из Байе, кон. XI в.

        Наряду с этими бесспорными свидетельствами боевой топор изображен на средневековых рисунках еще до XI столетия. На ковре из Байе им вооружены англосаксонские воины, причем изображение настолько отчетливо, что позволяет даже представить боевые приемы владения топором (рис. 423). Если во времена Меровингов маленький боевой топор, франциска, был метательным оружием, которое бросали в ряды врагов с расстояния в 10-12 метров, то топор с длинной рукоятью и выпуклым лезвием применялся как рубящее оружие, которое передовой воин пускал в ход, врываясь в ряды врагов. Только после того, как в строю противника топорами были «прорублены» бреши, в бой вступали воины со щитами, которые развивали успех, орудуя копьями и мечами (рис. 424).
        Хотя изначально боевой топор был оружием пехоты, недостаточная эффективность копья и меча против все более прочных доспехов постепенно привела к тому, что топором стали пользоваться и всадники.Такое изменение в вооружении кавалерии становится заметным уже в первом крестовом походе, и весьма вероятно, что толчком для этого послужил пример Востока, где кавалерийский топор появился очень рано.


Рис. 424. Наступающий отряд англосаксов. Передовой воин с боевым топором, остальные вооружены копьями. Ковер из Байе, кон. XI в.

        Однако решающее значение топор сохранил лишь как оружие пехоты и только у северных народов. Это отразилось даже в своеобразии форм, появившихся у разных народов, таких как лохаберская секира (нем. Lochaberaxt) у горцев Шотландии (рис. 425); датские, шведские, швейцарские топоры; топоры поляков и русских и т. д.
        В начале XIII столетия, когда путем добавления топора и крюка начали расширять боевые возможности обычного копья и оно превратилось в алебарду, аналогичным образом стали модернизировать пехотный топор. К его обуху добавили молот, острый шип или крюк, клювообразной формы. В конце XIV века топор дополнили копьецом. Таким образом, формы слились, так что иногда трудно классифицировать оба вида оружия по их форме, потому что отдельные образцы с равным правом могут быть отнесены как к одному, так и к другому виду. Так, например, боевой топор, в конце XIII века использовавшийся в пехоте во Фландрии и на языке солдатского юмора получивший название «годендаг» (нижненем. «добрый день»), формой близок к алебарде, хотя по очертанию лезвия и по приемам применения его следует отнести к боевым топорам (рис. 426).
        Эта же форма, только без копьеца, была распространена в XV и XVI веках у всех северных народов от Швеции до России (рис. 427). Такие топоры были у телохранителей шведских регентов Стуре (1440—1503) и короля Густава Вазы (1496—1560), как можно видеть на фресках надгробной часовни короля в соборе в Упсала. До конца XVIII века они были также оружием стрельцов, которые называли их бердыш; слово восходит, вероятно, к немецкому Barte — разновидность боевого топора (рис. 428). Топор с особой, похожей на турецкую, формой лезвия в Венгрии носили для личной безопасности. Там испокон веков существовал обычай у всадников возить «походный топор» (нем. Griesbeil, венгр, buzogány, тур. bozdoghân) подвешенным к седлу, а пеший путник пользовался таким топором как тростью. Боевые топоры, щедро украшенные травлением, около 1530 года носили и венгерские телохранители


Рис. 425. Лохаберская секира. XV в. Бывшее собрание Л. Мейрика.
Рис. 426. Топоры — «годендаги». По стихотворному описанию из учебника фехтования Гийома Гиара. Датируются приблизительно 1298 г.
Рис. 427. Легкие бердыши пеших воинов. Россия, XVI в. Царскосельский арсенал.

        королей Фердинанда I и Карла III Испанского (впоследствии император Карл VI, 1685—1740). Эти боевые топоры были богато украшены серебром (рис. 429). Тяжелый двуручный топор в средние века кавалеристы использовали лишь в особых случаях, широко распространен он не был никогда. Единичный пример можно найти на миниатюре, датированной приблизительно 1250 годом из рукописи «Роман о Круглом столе», хранящейся в фондах Национальной библиотеки в Париже.


Рис. 428. Тяжелый бердыш придворной стражи, с лезвием имеет длину 70 см. Россия, кон. XV в. Царскосельский арсенал.
Рис. 429. Топорик венгерской стражи Фердинанда I. Украшен травленым с чернением гербом Габсбургов и изображением ордена Золотого Руна. Германия, предположительно Аутсбург, ок. 1530 г. Собственность городского магистрата Мэриш-Нойштадта (чешек. Уничов).
Рис. 430. Немецкий боевой топорик всадника времен Максимилиана I. Ок. 1500 г. Рукоять реставрирована в XVI в.

        В XV столетии тяжеловооруженные рыцари, а также их оруженосцы, позже немецкие тяжеловооруженные всадники и французские жандармы (дворянская тяжелая кавалерия) использовали разновидность топора, рассчитанную прежде всего на то, чтобы разбивать доспехи противника. Такие топоры не имели острого лезвия, они были клинообразными и отличались большой прочностью и весом. У них были короткие, обычно не более 60 см, рукояти, их возили подвешенными к седлу на прочном темляке (рис. 430). Знать предпочитала топорам чеканы, а булава, гораздо более распространенная на Востоке, в западных странах была особым символом достоинства (рис. 431, 432).


Рис. 431. Парадный топорик телохранителей Августа I, курфюрста Саксонского (1553—1586). Топор и рукоять железные, украшены травлением; на лезвии изображены саксонский и датский гербы; длина рукояти 73 см. Королевский Исторический музей в Дрездене.
Рис. 432. Польский топорик, с т. н. «бородой» и грубым украшением на лезвии; рукоять длиной 83 см оканчивается посеребренной ручкой с яблоком в итальянском стиле. Нач. XVII в. Королевский Исторический музей в Дрездене.

        С XIV столетия итальянские кавалерийские топоры становятся узкими и легкими; рукояти большинства из них были металлическими, характерным признаком был крюк на навершии. Такие топоры носили не на луке седла, а на поясе. Итальянские топоры часто имели своеобразные ручки, снабженные защитными дисками (рис. 433, 434).
        Примечательно, что уже в начале XIII века встречались топоры с широким лезвием, этот факт с учетом большой длины лезвий лохаберских секир, шведских топоров и русских бердышей дает представление о высоком уровне мастерства кузнецов-оружейников.


Рис. 433. Боевой топорик, в итальянском стиле; лезвие прорезное, с изображением звезды; все железные части имеют фигурные украшения, отделанные позолотой по синему вороненому фону; рукоять обтянута кожей. Германия, ок. 1500 г. Принадлежал Рупрехту Пфальцскому (ум. 1504).
Рис. 434. Итальянский топорик, с поясным крюком; инкрустирован серебром; с фигурными эмблемами, сделанными травлением с золочением. Ок. 1530 г.

        В пехоте Франции, Германии и Швейцарии наибольшее распространение получили широкие боевые топоры, у которых навершие дополнительно крепилось к рукояти шнуром или винтами. На самой рукояти обычно имелись два кольца, к которым пристегивали ремень. На марше топор носили за плечами. Стремление увеличить силу удара уже в XIV веке привело к значительному удлинению рукояти. В результате этого изменения, а также дополнения копьецом и крюком, боевой топор превратился в своего рода алебарду. Таким топором с длинным древком в сражении в пешем строю пользовались даже особы рыцарского сословия. Интересный экземпляр оружия такого рода хранится в богатой коллекции В. X. Риггса. У этого топора вместо крюка молот, на бойке молота четырехгранные пирамидки-шипы и насмешливая надпись: «de bon» (фр. «от доброго сердца») (рис. 435).


Рис. 435. Боевой топор пешего воина, с пикой и молотом; имеет ряд алмазных граней на бойке и надпись между ними. Нач. XV в. Коллекция В. X. Риггса.
Рис. 436. Египетский боевой топор. Лезвие с бренчащими кольцами имеет прорезную надпись куфическими знаками с именем владельца; как лезвие, так и полая железная рукоять инкрустированы золотом. Принадлежал султану мамелюков Мухаммеду Бен Кант-бею (ум. 1499).
Рис. 437. Египетский боевой топор. На лезвии вырезан всадник, охотящийся на зайца; все железные части инкрустированы золотом. Принадлежал последнему султану мамелюков Туман-бею (убит 1517). Царскосельский арсенал.

        Во второй половине XVI века и в этом виде оружия проявляется желание добиться дальнодействия путем объединения его с огнестрельным устройством. Такого рода боевые комбинированные топоры с пистолетом около 1570 года в больших количествах производили в Нюрнберге и Брешии, чаще всего они снабжались богатым художественным оформлением — травлением и таушировкой. Вообще, этот период характеризуется появлением богато украшенного оружия. Рукояти обтягивали дорогими тканями и сетчатой вязкой (филе) и отделывали тонкой золотой или узорной тесьмой. Особую разновидность топоров, представлявших собой наполовину оружие, наполовину знак профессиональной принадлежности, являются топоры горняков (нем. Bergmannsbarten), форма которых восходит к польским боевым топорам. Во время праздничных шествий горняки носят их и поныне. Наряду со Швецией, Данией, Польшей, Венгрией и Россией к числу стран, в которых боевые топоры до конца XVI века использовали в вооружении телохранителей, принадлежит также Саксония.


Рис. 438. Арабский двойной топор с пикой. Кон. XVII в. Императорский и королевский музей армии в Вене.
Рис. 439. Мексиканский боевой топор из сиенита, лезвие привязано шерстяными шнурами к длинному древку. Принадлежал Мотекусоме II, правителю государства ацтеков (1466—1520).

        На Востоке боевой топор, несомненно, появился задолго до Мухаммеда. Он имел форму либо полумесяца с почти круглым выпуклым лезвием, вогнутыми боковыми поверхностями; либо совершенно прямой верхний обрез и нижнюю часть лезвия, срезанную бородатой, хотя чаще всего она оканчивалась острием. Для привлечения внимания в битве воины имели топоры, украшенные колокольчиками. Образцы обеих характерных форм, принадлежавшие выдающимся историческим личностям, приведены на рис. 436 и 437. В XVII веке у младших командиров в турецкой кавалерии были топоры с двумя лезвиями, копьецом или без него, очень похожие на топоры, представленные в античных изображениях битв амазонок. Двухлезвенные топоры с копьецом чаще украшены таушировкой, вероятно, они принадлежали командирам более высокого ранга (рис. 438).
        Древний мексиканский боевой топор представлен на рис. 439.


Энциклопедия средневекового оружия  2018

← БОЕВОЙ МОЛОТ И ЧЕКАНБУЛАВА →

T: 0.166456731 M: 5 D: 3